Травма и Язва (icona_mat) wrote,
Травма и Язва
icona_mat

Я - в «домике»!

 

В детстве было такое незыблемое, всеми уважаемое правило в любой игре: «Я – в «домике»! Для этого следовало поднять над головой руки, сложить их треугольником и произнести «волшебные слова». И – всё! Даже если тебя догнали казаки-разбойники, магическая фраза давала возможность отдышаться. И подумать: а куда бежать дальше?

Наверное, поэтому во взрослом возрасте мы так стремимся построить этот самый пресловутый домик, посадить деревце и вырастить того, кому это знание мы и передадим как традиционные ценности. Деды наши так жили – и нам так жить.

 

В детстве же у меня был свой «домик» в кустах за домом. У молодой вишенки ствол раздваивался – это было моё окошко. Неизвестные моему детскому познанию биологии кусты составляли стены. Пол я вытоптала вполне самостоятельно. И вмонтировала в него свои «секретики», мою драгоценную мозаику из конфетных оберток, стекол от разноцветных бутылок и цветочков, растущих тут же, рядом. Здесь я мечтала о том, как пойду в школу и никто не будет заставлять меня спать по два «тихих» часа после обеда. И как я вырасту и выйду замуж. И как муж мне подарит золотые серьги огромными кольцами, «как у цыганок». И как мне, наконец-то, на день рождения папа с мамой подарят котенка. Или попугайчика. Я еще не решила.

Дети не умеют долго таить секреты. Отмачивая в луже надрезанные стебли нераспустившихся одуванчиков (чтобы получились «кудри» на головке куколки из свежесорванной растительности), я предложила Даше, которая «лучшая подруга на всю жизнь», показать своё убежище. Под большим секретом, естественно. Даша, отдадим ей должное, продержалась целую неделю, прежде чем показать остальной «дворовой» ребятне мой приют. Конечно, все драгоценные «секретики» были тут же разграблены, и элизиум моих грез был осквернен. С Дашей я поклялась больше никогда не дружить, и всю жизнь ее ненавидеть. Так я и сделала. На целых два месяца. Что в детском летоисчислении – и есть почти вся жизнь.

Потом я подросла и пошла в школу. У меня появилась новая «лучшая подруга на всю жизнь» –  Лида. В кладовке на 2 вбитых в стену гвоздя я вешала мамин огромный ажурный оранжевый шарф – получался отдельный Замок на сложенном в стопку постельном белье. Лида приходила ко мне играть в «Дворец». Мы одевали пластмассовые, покрашенные в серебряный цвет, короны и вели светские беседы. Как и положено двум принцессам. А потом у нас в классе началась эпидемия вшей и моя мама погнала нас из кладовки взашей. Но вычесывание со слезами длинных волос до сих пор осталось одним из самых сильных моих детских воспоминаний. Страданиями наша душа совершенствуется, как говаривали Эклезиаст и к/ф «Формула любви».

А в подростковом возрасте я очень любила депрессировать на крыше соседнего девятиэтажного дома. Прощай, жестокий мир и всё такое… При том, что я страшно боялась и боюсь высоты. Сейчас бы меня назвали «эмо». Но тогда в условиях тотального дефицита мне было обидно убивать себя, не смотря на то, что Леша меня не любил. У меня не было подходящего костюмчика (кожаная юбка и кружевная блузка), в котором я бы эффектно выглядела в гробу. В тот момент, когда бы все пришли и поняли как они все были неправы и жестоки. Особенно Леша. И туфель-лодочек белых, с бантиком, у меня не было.

Очевидно же, прыгать вниз у меня не было резона.

На этот раз я была уже взрослее и умнее, и никому не рассказывала о своей «юдоли печали», где намеревалась «дойти до истоков реки моей боли». Но однажды я вылезла в очередной раз пострадать, и узрела как какие-то взрослые десятиклассники уединились на МОЕЙ крыше для предания разврату… Вернуться в оскверненный «храм моей грусти» я больше не смогла.

 

Иногда мне нестерпимо хочется вернуться в детство, в тот свой кустиковый домик. Но вишня моя выросла, а кусты куда-то исчезли. Видимо, они были неплодоносящими и их вырубили за ненадобностью.

Стресс стал повседневным моим спутником. Обычное явление в мегаполисе. Иногда я покупаю в магазине «Каравай» батон белого хлеба и иду на набережную кормить уток. Уж не знаю, почему меня успокаивает этот процесс. Возможно, мне нравится просто что-то отрывать и выбрасывать из своей жизни. Или кого-то кормить. Хотя иногда в порыве злости, к примеру, на коллег-придурков, я могу и засадить мякишем какому-нибудь зазевавшемуся селезню по глупой зеленой башке. Но лоснящиеся городские птицы никогда на меня не обижаются, и никогда меня не предают. Они всегда голодны и за свежую выпечку вполне готовы поработать полчаса моей комнатой психологической разгрузки. Что при действующих ценах на услуги психоаналитика – просто находка!

Но знаете, о чем я действительно безумно жалею? Как жительница большого города я лишена возможности посещения отдаленно стоящего деревянного здания, более известного в народе как «удобства во дворе». А ведь там можно закрыться и посидеть в тишине. И спущенные трусы не мешают поиску гармонии и осознанию собственного «Я». Даже наоборот, такая раскрепощенность и открытость помогают правильному движению энергии Ци. Можно сидеть и успокаиваться, понимая, что всё можно пережить. «Всё пройдет!» –  царь Соломон знал толк в гравировке колец.

 

И не надо мне тут стучать.

Я не стану кричать Вам: «Занято!»

Сейчас я – в «домике»!

Tags: Бездуховные практики, Загоны и пастбища
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments